31 октября 2018 мы похоронили маму мужа. Причина смерти: сосудистая деменция, сахарный диабет 2 типа.
Мама тихо лежала 10 месяцев. Было больно наблюдать, как медленно и мучительно угасает близкий человек: уходит сознание, тает тело.
Как проявляется деменция?
Всё началось с того, что у мамы появилась сильная постоянная жажда. Она много пила и часто не успевала дойти до туалета. Мы недоумевали. Пока однажды сестра мужа не спросила: «Мама, ты инсулин себе ставишь?» На что она простодушно ответила: «Нет. Я забыла». Она не ставила уколы инсулина как минимум месяц. Мы даже подумать не могли, что про это можно забыть. Но именно это и привело к тяжелейшим последствиям.
Сначала мама начала видеть то, чего не существует, рассказывала нам невероятные вещи с полной уверенностью в их истинности. Потом она перестала нас узнавать: сначала тех, кого видела редко, потом тех, кто не ухаживал за ней ежедневно, например, внука, живущего в одной квартире с ней, и, в конце концов, перестала узнавать меня и своего сына.
Мы старались поддерживать её память: разговаривали с ней о близких, работе, детстве, вместе смотрели фотографии (или она сама смотрела), спрашивали у неё имена и родственные связи. Звонили близким и просили их поговорить с мамой по телефону. Когда она уже не могла держать в руках альбом и даже фотографии, показывали и рассказывали сами. Постоянно спрашивали: «Кто я?» После того, как мама перестала нас узнавать, просто представлялись сами, даже не ожидая её ответа. Она уже не отвечала. Просто молчала.
Многие пожилые люди живут с деменцией годами, часто бывают агрессивными, сквернословят, обвиняют своих близких в кражах, звонят и пишут в полицию. Они небезопасны для себя самих, так как могут не выключить газ, устроить пожар, потоп, причинить себе вред другими способами. Оставлять их жить в одиночестве опасно. Жить рядом в одной квартире/доме бывает очень тяжело.
Как общаться с больными деменцией? С терпением, огромным терпением. С пониманием, что вы разговариваете не со своим близким, а с болезнью, что близкий человек — узник в тумане безумия.
Если жить рядом невыносимо или нет возможности, лучше поместить больного в специальный интернат. И в этом случае не надо бояться прослыть неблагодарным, плохим сыном/дочерью, собственных мук совести и чувства вины. Ведь от ваших мучений от жизни рядом никому легче не будет. Наоборот, чем тяжелее вам будет, тем хуже вы будете относиться к больному родственнику, тем больше будете хотеть его смерти и стыдиться своих чувств. А в интернате о вашем близком позаботятся. И когда придёт время, вы с любовью и нежностью проводите своего близкого в последний путь.
У нас получилось по-другому. Наша мама была тяжёлой лежачей больной. Слишком тяжёлой для любого специнтерната. Хотя мысли такие и у нас были. Вместе с сознанием у мамы отключилось и управление телом: прекратились выделительные функции, не заживали открытые раны от удалённых некротических тканей, с каждым днём мама ела и пила всё меньше, пока за 3 дня до смерти не смогла уже глотать. То есть, она не пила и не ела. Понизилось давление, повысился сахар в крови. В последний вечер он был 39,9 при её норме 8.
Врачи объясняли все эти осложнения именно диабетом.
Мы устали от привязанности, не свободы. Это — правда. Мы устали наблюдать мучения близкого человека. И, правда, мы хотели, чтобы это закончилось.
После похорон у меня были сложные смешанные чувства: это и печаль по умершей свекрови, которую я очень любила (дай Бог всем женщинам такую свекровь!), и облегчение, что её мучение закончилось, и радость, что теперь мы можем распоряжаться собой.
О радости в таком случае не принято говорить. И, думаю, я получу гневные отклики или, по крайней мере, мысли, подуманные или произнесённые вслух. Что ж, я готова обсудить ваши отклики, какими бы они ни были.